Вы наверняка замечали это странное чувство, когда листаешь старый семейный альбом или рассматриваешь фотографии XIX века. Все лица — как под копирку: серьёзные, сосредоточенные, иногда даже угрюмые. Ни единой улыбки. Создаётся впечатление, что люди того времени либо вообще не умели радоваться, либо фотокамера действовала на них как-то магически, превращая в каменные изваяния.
В интернете гуляет множество теорий: от банальных проблем с зубами до мистических представлений о том, что фотография крадёт душу. Но где правда? Давайте разбираться.
Дело не в том, что жизнь была хуже
Начнём с главного: люди в XIX веке улыбались точно так же, как и мы. Они любили, шутили, смеялись над анекдотами и радовались хорошей погоде. Просто на фотографиях они этого не делали. И причин тут несколько — от суровой физики до викторианского этикета.
Причина первая и самая главная: техника
Представьте, что вам нужно просидеть абсолютно неподвижно 15 минут. Не моргнуть, не вздохнуть глубоко, не поправить причёску. А теперь представьте, что всё это время вы ещё и должны улыбаться.
Первые фотокамеры были безжалостны к моделям. Самая первая в мире фотография — «Вид из окна в Ле Гра» Жозефа Нисефора Ньепса — снималась 8 часов . Да-да, восемь часов выдержки. Солнце за это время успело переместиться по небу, и тени на снимке падают с двух сторон.
К 1839 году, когда Луи Дагер представил миру дагеротипию, время экспозиции сократилось до 20–30 минут. К 1850-м — до 3–5 минут . Это всё ещё адски долго.
Чтобы человек случайно не сдвинулся и не испортил кадр, фотографы использовали специальные держатели для головы — металлические конструкции, которые фиксировали затылок и подбородок . Попробуйте улыбаться, когда ваш затылок прикручен железкой к стулу.
Даже к концу XIX века, когда выдержка сократилась до секунд, традиция уже укоренилась. Люди привыкли, что фотография — это серьёзно. И потом, секундная выдержка всё равно требовала неподвижности. А улыбку удержать сложно — мышцы устают, и лицо начинает неуловимо меняться, кадр получается смазанным.
Причина вторая: фотография подражала живописи
Когда фотография только появилась, у неё не было своего языка. Фотографы и их модели ориентировались на то, что знали — на портретную живопись .
А в живописи улыбаться было не принято столетиями. Посмотрите на парадные портреты аристократов — ни одной широкой улыбки. Максимум — лёгкая, едва заметная полуулыбка, как у Моны Лизы. И то её веками обсуждали как нечто из ряда вон выходящее.
В XIX веке считалось, что портрет — это не моментальный снимок настроения, а изображение вечной сущности человека. То, что останется в веках. Улыбка же мимолётна, она сегодня есть, а завтра её нет. Какая же это вечность?
Элмер Мастермэн, профессиональный натурщик, который позировал для картин и фотографий в образе Христа, в интервью 1894 года прямо говорил: для него нет разницы между позированием художнику и фотографу .
Причина третья: культурные нормы и этикет
В викторианскую эпоху (а это большая часть XIX века) широкую улыбку считали… неприличной. Серьёзно.
Улыбка во весь рот ассоциировалась с простолюдинами, пьяницами, клоунами и душевнобольными . Приличный, воспитанный человек должен был вести себя сдержанно, не выказывать бурных эмоций на публике. Это касалось даже детей — их с пелёнок учили не скалиться .
Исследователь Николас Дживс, изучавший улыбки на портретах для Public Domain Review, пришёл к выводу: на протяжении веков улыбка была уделом шутов и считалась признаком несерьёзности .
Марк Твен, знаменитый писатель-юморист, который, казалось бы, должен был любить смех, писал: «Я считаю, что фотография — это важнейший документ, и нет ничего более ужасного для потомков, чем глупая, дурацкая улыбка, пойманная и зафиксированная навсегда» . Сам он всегда позировал с каменным лицом.
Фотографы даже просили моделей говорить не «сыр», а «чернослив» (prunes) — это слово заставляло губы сжиматься в тонкую линию, что считалось эстетичным . Маленький рот — красиво, широкий — вульгарно.
Причина четвёртая: зубы (да, это правда, но не главная)
Любят рассуждать, что люди не улыбались из-за плохих зубов. Доля правды в этом есть: стоматология в XIX веке была, мягко говоря, не на высоте. Зубы лечили в основном удалением, гигиена полости рта оставляла желать лучшего, и к 30 годам многие уже щеголяли с внушительными пробелами в челюсти .
Естественно, люди стеснялись демонстрировать это безобразие на память потомкам. Художник мог подрисовать красивые зубы на портрете, а фотография фиксировала реальность безжалостно .
Но называть это главной причиной было бы преувеличением. Во-первых, плохие зубы были у всех, и это было нормой, а во-вторых, даже люди с идеальными зубами (а такие, конечно, были) всё равно не улыбались на камеру. Так что фактор работает, но в связке с остальными.
Причина пятая: посмертные фотографии
Самая жуткая причина, но о ней нельзя не упомянуть.
В викторианскую эпоху была распространена традиция посмертной фотографии. Когда умирал человек, особенно ребёнок, семья приглашала фотографа, чтобы сделать последний снимок .
Усопшего наряжали, усаживали (иногда в кресло, иногда придавали позу спящего) и фотографировали. Это был способ сохранить память — ведь при жизни у многих людей вообще не было фотографий .
Естественно, на таких снимках никто не улыбался. И поскольку посмертные фотографии были довольно распространены, они тоже формировали общее впечатление о «мрачности» старых фото.
Интересный технический нюанс: с мёртвыми было легче работать, потому что они гарантированно не шевелились при долгой выдержке .
А как же дети? Им-то зачем быть серьёзными?
С детьми была особая история. Усадить ребёнка и заставить его сидеть неподвижно несколько минут — задача практически невыполнимая. Поэтому фотографы шли на хитрости.
Родители или ассистенты прятались за спиной ребёнка, накрывшись тёмной тканью, и держали его, чтобы он не двигался. На некоторых старых фотографиях можно заметить эти жутковатые «бестелесные руки» или тёмные фигуры под покрывалами на заднем плане . Этот жанр даже получил название «спрятанная мать» (the hidden mother).
Иногда детям давали лёгкие успокоительные, чтобы они сидели смирно . Ни о какой естественной детской улыбке в таких условиях речи не шло.
Когда же люди начали улыбаться?
Перелом наступил на рубеже XIX–XX веков. И главную роль здесь сыграла компания Kodak.
В 1888 году Джордж Истман выпустил первую камеру Kodak, которая использовала сменную рулонную плёнку. Лозунг гласил: «Вы нажимаете на кнопку — мы делаем всё остальное». Фотография перестала быть уделом профессионалов .
А в 1900 году появилась камера Kodak Brownie, которая стоила… 1 доллар . Это была цена, доступная практически каждому. Фотография стала массовой, повседневной, домашней.
Изменился и маркетинг. Kodak начал рекламировать фотографию как способ запечатлеть счастливые моменты — путешествия, праздники, семейные радости . Людей на рекламных плакатах изображали улыбающимися, расслабленными, получающими удовольствие от процесса.
К 1920–1930-м годам улыбка на фотографиях стала нормой . Конечно, традиция серьёзных портретов никуда не делась — до сих пор на официальных фото мы чаще серьёзны. Но в повседневной жизни фотография наконец-то стала тем, чем мы её знаем сегодня — способом сохранить радостные мгновения.
Подборка редких снимков: они всё-таки улыбались!
Чтобы вы не думали, что викторианцы были сплошь мрачными типами, вот несколько доказательств того, что чувство юмора у них было .
Викторианская пара пытается не рассмеяться, 1890-е
На этом снимке двое молодых людей явно борются с улыбкой — видно, что процесс их веселит.
Мужчины и женщины поменялись одеждой, 1880–1900
Переодевания ради шутки — это ли не доказательство живого юмора?
Неизвестная викторианка в прыжке
Кто-то решил нарушить все правила и просто прыгнул перед камерой.
Царь Николай II, 1899
Даже будущий император позволял себе лёгкую улыбку на неофициальных снимках.
Так что мрачность старых фото — это не про отсутствие радости в жизни. Это про технику, традиции и этикет.
Что нам это даёт сегодня?
История с отсутствием улыбок на старых фотографиях учит нас важной вещи: фотография всегда условна. Она не отражает реальность «как есть» — она отражает наши представления о том, как должно выглядеть изображение.
В XIX веке считалось, что на память потомкам нужно оставаться серьёзным и достойным. В XX веке победила идея, что на фото нужно быть счастливым. А сегодня в эпоху Instagram мы часто вообще не знаем, какое лицо сделать — и потому делаем селфи с десятками дублей, выбирая «тот самый» удачный кадр.
Может быть, через сто лет наши потомки будут удивляться: почему люди XXI века на всех фото вытягивают губы трубочкой и показывают странные знаки пальцами? И будут строить теории про культуру, зубы и технические ограничения 2020-х.
А ответ будет прост: просто так было модно.